Песни (страница 2)

* * *
Посижу, посижу, подумаю,
Загадаю себе загадочку.
Закручу печаль свою мутную –
Два конца судьбы моей палочку.
Да весенний день отстучал в окно,
За окном темно, и в душе темно.
Одному теперь ночью маяться,
От печали той не избавиться.
 
Налетели друзья, в душу клюнули,
Чем луна тебе не луна.
Тучи серые дунули, плюнули,
Не нужна она тебе, не нужна.
А очнулся - темно, ветер с севера,
Дунул, желтые листья сорвал.
Лишь в тумане луна светит немила,
Ты ушла -  опоздал, опоздал.
 
Припев:
В мою жизнь вошла теплым солнышком,
Растопила душу мою.
Созревал и пел я подсолнушком,
И не думал, что пропаду.
 
ПРОЛИВНОЙ ОБМАН
В мире пустота и тишь, за окном – туман.
Правит дождь в долине крыш проливной обман.
Не сумела, не смогла! Как любовь не сберегла!
Одинокой белой птицей надо мной любовь кружится.
 
Прилететь к тебе, любимый, не смогу, не повезло…
Подарили два крыла, но подрезали перо.
Боль сырую не унять, лишь судьбу молю,
Не взлететь, не прокричать, как тебя люблю!
 
В комнате пустой, любимый, ты найди меня.
Солнце держат взаперти тучи – воины дождя.
Но преградой быть не может мутная река,
Если вера не слаба и любовь крепка!
 
Припев:
И не знаешь, где найдешь, где потеряешь,
Где любовь, а где играешь,
То ли правда, то ли ложь.
И сразиться с бурей лжи за правду-птицу
И глоток живой водицы –
Может быть, последний вздох.
 
* * *
У деревни Соколы
Течет речушка Соколка,
Солнце с кручи смотрится
В зеркальце воды.
Вдоль берега высокого
Течет, бежит глубокая,
Уносит степь далекая
Володькины мечты.
 
Не дождется маменька,
Не дождется папенька,
Не дождется Наденька
Счастья под венец.
Новенькую форму ту,
Нестиранную форму ту,
Пуля-дура вздернула,
И пришел конец.
 
Отлюбил молоденький,
Отлюбил Володенька,
Старой доброй гвардии
Рядовой боец.
Серебристым соколом
В облако высокое
Летит, летит, торопится
Баловень небес.
Припев:
Ты дождись меня, синеокая,
В западню попал серебро крылом.
А не повезет - ясным соколом
Прилечу к тебе синеокая. 
 
ГОЛОЛЕДИЦА
 
Гололедица, кругом гололедица.
Все скользит все катится, всюду лед.
Гололедица в душе, и не верится,
Что все кончится, все пройдет.
 
Ветер бьет в лицо – снег, метелица,
Все, наверное, к утру заметет.
Но не верится в душе, мне не верится,
Что уйдет та боль, что уйдет.
 
А мороз трещит за окошечком,
Раскидал узорчики на стекле.
Я забыл бы все, но мне и нехочется
Забывать, что так дорого мне.
 
* * *
Ты весь день спала, слиплись мутные глаза.
Как домой попала – не помнишь ни хрена.
Ты не помнишь, что вчера не раз тебя купили:
Семнадцать лет - любвеобильный возраст.
Все друзья твои, дети бешеной любви,
Волосатый сброд наркотической зари,
Пора уже, пожили вдосыть!
 
Туда-сюда, и тревожат голоса,
Туда-сюда, белой дури полоса.
Пришла, пришла дневная полночь,
Пришла, пришла желанья исполнить .
Где отец, где мать? – это может подождать.
Где любовь, где дом? – это два мешка с дерьмом.
Твой мир – канава для отбросов!
 
Завтра будет или нет? И никто не даст ответ.
Никому не будет жаль молодых семнадцать лет,
Семнадцать лет – любвеобильный возраст.
Твои мечты не салоны красоты,
Твои мечты  не ученье, а тьма.
Пора закрыть глаза и ползать!
 
Припев:
Туман везде: и в душе и в голове,
И здесь, и там наркотический дурман.
Давай быстрей, вяжи быстрей,
Сади быстрей чуть-чуть повыше локтя!
 
КАТЯ, КАТЕНЬКА, КАТЮША, КОТЕЛОЧЕК
Ты мне шептала про любовь, ты загоняла в душу кровь,
Ох, как я верил, и как я верил, тобой лишь жил, тобой дышал,
Не понимали кореша, как жизнь свою тобой я мерил.
 
Как удержался я тогда, как не свинтилась голова,
На нашем месте, на той аллее тебя увидел я с другим,
Еще сопливым, молодым, ласкалась так, как я не смею.
 
И был я точно как в бреду, не знал, как быть, куда иду,
Душа устала, устали ноги, к тебе я точно не приду,
Тебя я точно не найду и быть мне вечность на полдороге.
 
Доходят слухи до меня – теперь ты часто не одна.
Ни два, ни десять, ни пять пятнадцать.
Не знаю, будет что со мной, не знаю, будет что с тобой,
Тебе, Катюша, всего лишь двадцать!
Припев:
Катя, Катенька, Катюша, котелочек,
Достала ты меня до самых почек.
Катя, Катенька, кочура, кочерыжка,
Гуд бай, козявка, гуд бай, мормышка.
 
* * *
Вот и славно, славненько,
Посидели, выпили,
Посидели, выпили
Горькую до дна.
Говорили досыта, говорили попусту,
Песни пели разные, а в душе тоска.
 
Позабыть тоску мне ту,
Позабыть болотную,
Помоги мне, песенка,
Песня про любовь.
Про любовь к родителям, про любовь к сторонушке,
Про любовь к родименькой, что так долго ждет.
 
Как же я намаялся,
Да наспотыкался я.
Порастут, затянутся ранки, а пока
Буду петь ту песенку,
Буду петь – веселую,
Может, смоет камешек и взлетит душа.
 
* * *
Сто лет в обед и старый дед устроил поминки.
И вспомнил он, как жил, как был, как жизнь любил,
Как был влюбленненький.
Как песни пел, как веселел с полоборотишка,
А что теперь? Закрылась дверь, закрылись створенки.
 
И не болела голова, косилась влегкую трава,
Встречались зоренки.
И руки делали все так, что ни работа – то пятак,
И был довольненький.
Налево шел, направо жил, жил – не тужил
И был молоденький ,
Но заболела голова и ноги точно никуда.
 
Скажи-ка, дед, сто лет в обед,
Как много вспомнилось?
Была ль заветная мечта,
Сбылась ли та или не та,
И все ль исполнилось?
Как одному теперь дожить?
Дожить, дожить да не тужить.
И понял дед, что был в гостях,
И жизнь не только в радостях,
И стал спокойненький.
С утра, по первому снежку,
Домой иду…
 
* * *
Отойди, отойди, с похмела  я большого,
На еду не смотрю,  и осталось немного,
Да лицо бы умыть ледяною водицей,
Проморгал я коня, упустил кобылицу.
В рыжих я не ходил, не плевали мне в спину,
Кто-то тихо косил, сделав кислую мину.
 
Где же, вор, ты прорыл свой подкоп западнючий?
Как от глаз ускользнул норов жадный и сучий?
Жил с открытой душой и любил, как умею,
И работал, как вол, и берег и лелеял.
И назад не смотрел, я ловчить не умею,
Как же в доме моем завелись эти змеи?
 
Пропади все теперь, уж взлететь не смогу я,
Как же можно так жить – жить судьбою балуя!
Вот и смысла-то нет и кому я поверю?
Головы не поднять, водкой все перемерил.
 
С НОВЫМ ГОДОМ!
С утра заносим елку в дом,
Чтоб обогреть своим теплом.
И катит смех, как снега ком,
О, хвойный рай, с набитым ртом!
Зеленый друг на все года,
Как лучик детства и тепла,
Всегда, везде желанный гость,
Веселья миг, программы гвоздь.
 
Бокальный стук – хрустальный гром,
Как колокольный перезвон,
И поздравленья от души,
Грызут подарки малыши.
Дробь потолков и люстры пляс,
Блеск озорных, счастливых глаз.
Хлопушек стук, бенгальский свет –
И с плеч летит десяток лет.
 
Припев:
Дверь нараспашку, свет кругом,
Пусть прилетает счастье в дом!
В застолье кружится земля,
И за столом одни друзья.
Смех за окном и дома смех,
Ваш календарь закончил бег.
(Смывают в бане люди грех).
Последний сделан поворот,
Приходит Новый, Новый год!
Так с Новым годом, в Новый год!
 
* * *
Я на белом балкончике среди зелени вечной,
Среди жизни беспечной, среди пальм вековых.
Море синее плещется, обласкав берег волнами,
Жизнь здесь, как на обложечке, здесь я весь и не весь.
Море синее плещется, обласкав берег волнами,
Жизнь здесь как на обложечке, здесь я весь и не весь.
 
Вижу поле широкое, снег глубокий в коленочки,
И березы, как девочки, в хоровод, в хоровод.
Дым березовый стелется, чаем пахнет смородинным,
И природный румянец у девчат круглый год.
Дым березовый стелется, чаем пахнет смородинным,
И природный румянец у девчат круглый год.
 
Небо синее-синее, пароходики белые,
Все чужое, безвкусное, рай, да рай неземной.
А зачем же мне, матушка, ананасы заморские,
Дай мне, матушка, блинчиков и ладонь, чтоб уснуть.
А зачем же мне, матушка, ананасы заморские,
Дай мне, матушка, блинчиков и ладонь, чтоб уснуть.
 
Не буди меня, вьюжица, не буди колокольчики,
И гармонь голосистая, не буди, не буди.
Ох, сердечко намаялось, хворь-тоской истомленное,
Мама, спой, пой, родимая, колыбельную спой.
Ох, сердечко намаялось, хворь-тоской истомленное,
Дом, родимая мамочка, сыну рай, рай земной.
 
* * *
И уйти от печали нельзя,
И бежать от нее – смысла нет.
Лишь на время изменишь судьбу,
Лишь на время получишь ответ.
 
И потом пропадешь без следа,
И найти будет трудно себя,
И найти будет трудно в себе
То, что виделось бледненьким я.
 
Ты найди в себе силы не лгать,
Промолчи, если трудно сказать.
Умирая, сумей прокричать,
Остывающим горлом хрипя.
 
Припев: 
Так вот, где жизнь точила грани,
Стол, телефон и голос грустный.
Как сталь, пронзая, остро ранит,
Так сердце вдруг без боли хрустнет.
 
* * *
Опустились руки старика
На худые синие бока.
Как теперь разлуку пережить?
И вопрос один: как быт, как быть?
 
И гармонь теперь стоит в углу,
Паутина села на меха.
Ты скажи мне, смерть, начистоту,
Почему ее, а не меня?..
 
Почему ее, а не меня?..
Кто хотел меня так наказать?
И кому теперь мне песни петь?
Про любовь теперь кому сказать?
 
День остыл, немая ночь во двор,
Тишина, темно, темно, темно…
И бегут чужие облака,
Я смотрю на них в упор, в укор, в укор.
 
Заберите сердце вы мое!
Лишь мешает слушать тишину!
Не пытайтесь что-то мне сказать.
Я, похоже, вряд ли что пойму.
 
ГНЕЗДО
Человек как птица:
Пришло время гнездиться,
И с подругою своей
Вью гнездо для моих детей.
Высоко на дереве большом
Я построю дом.
Дом, в котором будет жить семья,
Дети и любимая моя!
 
Хворостинкой по  сучку
Все уютно разложу.
Буду думать о малютках,
Чтобы было всем уютно.
Чтоб могли с тобою вместе
Петь детишкам свои песни.
В день ненастья и забот
Укрывать их от невзгод.
 
Припев:
Дом, дом, дом,
Где не страшен гром.
И случайный ветер не сорвет мой дом.
Дом, где не страшен гром.
 
НАСТАВЛЕНИЕ
Поглотила с тобой нас судьба с головой,
Быстрой жизни прибой тянет нас за собой.
Да река глубока, но не для рыбака:
Будет знатный улов, если к клеву готов.
 
Надо мели все знать, весла не потерять
И вдали от земли надо не унывать.
А когда заштормит, надо верить в себя,
И до цели доплыть можно только любя.
 
Будь готов ко всему, расторопен и смел,
Добивайся всего, что ты в жизни хотел!
И тогда будет так, как мальчишкой мечтал,
На своем корабле ты всегда капитан!
 
* * *
Она была сценаристом, он был режиссер.
Она наивный романтик, он по сути был вор.
Он крал чужие идеи, да все, что плохо лежит,
Он говорил, что народу все это принадлежит.
 
Она любила актера, он спал со всеми подряд,
Она была чистый ангел, он, конечно же, гад.
Она питалась в столовке, он в ресторанах кутил,
Там таких было много, как он, развратных мудил.
 
Она мечтала о детях, семья, работа и дом.
Он ел утрами спагетти и пил разбавленный ром.
Она ходила в обносках, бюджет был мизерно мал.
Он в прошлой жизни был гений и в этом славу сыскал.
 
И все бы было как было, было бы как всегда,
Но обстоятельства в силе, и сила враз подвела.
Финал сценария близок, и я тут был ни причем,
Я был всего лишь свидетель, я был всего лишь врачом.
 
Вдруг сценарист заболела и гад пришел навестить,
И дверью хлопнув с порога, он стал упорно просить:
«Мой ангелочек, мой милый, ты допиши до утра».
Что это я, мол, непросто, и, мол не просто слова.
 
Хитрил, конечно, паскуда, что бесу воду мутить,
Как будто лопать спагетти, как будто рому попить.
Играл глазами под бровью, намек швырнул про любовь,
Не знал злодей во злорадстве, что метит в самую бровь.
 
И все, что дальше там было, разумным не назовешь.
Ложь в правду вдруг превратилась, вдруг стала правдою ложь.
Она « люблю»  прошептала, и он « люблю» промычал,
Она к нему вдруг прижалась, он руки ей целовал.
 
Чудес немало бывает по высшей воле небес,
Так в принца вдруг превратился гадливо – гаденький бес.
И вот сценарий закончен, и я тут был не причем,
Я был всего лишь свидетель, а мог бы стать палачом.
 
БЛУДНЫЙ СЫН
Я спешу домой, где рассвет живой,
Где любил, как сын,
Где поется всласть,
Где под тень берез я смогу упасть.
 
Унесла судьба, словно перышко,
Исчерпался весь, весь до донышка.
Закружило вдаль, по чужим ветрам,
А случилось так -  виноват лишь сам.
 
Добегу бегом до околицы,
Вижу мать в окне – тихо молится.
Поплыло в глазах и обнял плетень,
И ушла в слезу прошлой жизни тень.
 
Утро солнцем в избу, запах свежего хлеба,
А мне хотелось взлететь, ухватиться за небо!
Но я долго взлетал и вконец утомился,
Камнем бросился вниз и упал, и разбился.
 
Припев:
Мама, прости блудного сына,
Я - на твоем лице морщины,
Я - в голову твои седины.
 
* * *
Верни глаза, верни глаза мои:
Мне больно слушать песни о любви,
Любви, которой нет. И не зови:
Мне больно слушать песни о любви.
 
Ночь день сменяет, все равно
Теперь темно, когда вокруг светло.
И теплый вечер не возьмет печаль,
Не лечит память – вот любви мораль.
 
Пройдет когда-нибудь та боль и свет
Пробьет стену печали долгих лет.
И я очнусь, и я проснусь от сна.
Придет опять, опять придет весна!
 
РОМАНС
В стихах письмо, перо рисует ладно.
Ушла любовь…
И слово к слову складно.
И чувства пыль, пыль на стекле холодном.
Еще одна в петлице на костюме модном.
 
И легкий ветерок – у ангелов веселье,
Забытый час любовного похмелья.
Судьба грешна раскаянием ветра,
И в памяти слова вам песен спетых.
 
Увядшей розой из букета счастья
Укором смотришь на мое участье.
Мы забываем сны, но могут повторяться,
Едва очнувшись, мы готовы влюбляться.



Страница 1 2 3