Стихи

ОТ АВТОРА
Я пытаюсь скрестить параллели,
По прямой мне бежать, что по кругу.
Я ту мысль по кривой разгибаю,
А что дальше – не знаю, не знаю…
 
ЛЮДСКИЕ ПРАВИЛА
Предательство есть правило людское.
Ажурным кружевом плело мне сети счастье,
Забилось сердце мотыльком в груди,
Забилось в уголок любви.
 
Предательство есть правило людское,
И боль не слушалась и трогала, где хочет.
В ученье прока нет, хоть сотню раз послушай:
Предательство есть правило людское.
 
* * *
Так вот где жизнь точила грани -
Стол, телефон и голос грустный.
Как сталь, пронзая, остро ранит -
Так сердце вдруг без боли хрустнет.
 
ВЬЮН
Полынь высокая цвела
И взглядом горечи манила.
И дикий вьюн что было силы
Тянулся к ней. Он понимал,
 
Что высоко подняться сам не сможет,
А потому ей льстил и сладкой называл,
Какая стройность, а какая кожа!
И, обвивая стан, цветы дарил;
 
Что ни виток - то чудненький цветок,
И с каждым днем все выше.
До шеи дотянулся, на голову залез,
Вьюн, чуть помедлив, развернулся,
 
Мгновенье, трюк, за веточку березы зацепился,
И вздох полыни он не слышит.
Он страстно на березу дышит.
Богиня белотелая, ты ангел мой,
Я твой герой! Я твой герой?
 
* * *
Не вспоминай, забудь, забудь,
Прошлого дни ушли навсегда.
Попробуй уснуть, уснуть, уснуть,
И промелькнут года, года.
 
Сердце зажми в кулак, в кулак,
Мысли взлетят под небеса.
И скажешь потом: дурак, дурак,
Светлой была та полоса.
 
И побредешь по полям, по полям,
Где в васильках отраженье небес.
В одиночестве ты обвинишь себя сам:
Это твой крест, это крест до небес.
 
Ты разожми кулак, кулак,
Выпусти сердце под небеса
И не жалей, что сделал не так,
Что не всегда светла полоса.
 
Сделай же так, чтоб букет полевой
Твоею рукой был не отдан другой.
Слушайся сердца и будь сам собой,
Будь же с любимой, единственной, той.
 
* * *
Жизнь как букет богатый полевой:
Есть свой рисунок, цвет и запах.
Без солнца и воды засох,
Как без любви и веры сдох.
 
* * *
Мыльной пеной облака зависли.
Я гоню остаток мокрой мысли
К горизонту у сердечной мышцы,
За пределы той височной боли.
Я свободен, мне лететь полвека,
Не меняя форму человека.
 
* * *
Сосны под углом уходят в небо,
Этот угол трудно рассчитать.
И бегу я по траве раздетый,
Ух ты, здорово, какая благодать!
 
На груздок нечаянно наступая,
На бегу срываю огонек.
Хрумкает коровка молодая
Розовый душистый клеверок.
 
Я беру ведерко, подставляю,
Сисочки сжимаю в кулаках,
Дергаю… и тут же просыпаюсь.
Ох ты, Боже, ах!
 
ПИСЬМО БРАТУ
(памяти брата)
Через море виден глаз,
Несколько прищурен -
Это венгр или румын,
Иль хохол, наш шурин.
 
Ты в штаны себе не пустишь
Иностранные блохи,
Пусть боятся фраера
Брата Игорехи.
 
Закуси зубами смачно
Дымистый окурок.
В Черном море хитрожоп
И коварен турок.
 
В карауле сибяряк
Зорок, неподкупен.
Пусть играет сладко сас -
На хрен этот бубен!
 
Не сгибайся ветру, брат,
И не ной от солнца.
А то станешь, жопой, брат,
Желтого японца.
 
Не роняй крабенка, брат,
Будь кишкой не тонкой.
Не марай тельняшку,
Помни брата Сашку!
 
ЛЕНЯ-ЛЕНЕЧКА, СКОТИНА!
(памяти Иванова Леонида)
Утро. Ранний звонок.
Слышь, Сашок, помоги, выручай!
Да какой, к черту, чай!
Мне пивка бы!
 
Слышь, Сашок, приезжай!
С бодуна ночь не спал.
Щас пивка не сосну –
Я пропал. Разливного возьми,
 
Да побольше!
Мне тащиться с него подольше.
И курехи купи, «Примы», «Ватры»,
«Стрелу», а иначе ну вот-вот помру!
 
Да какие дела? Приезжай!
Да ты что, еще спишь? Ты лентяй!
Ну же, мухой, давай, выручай!
Пей свой чай и давай приезжай!
 
Ты пойми, мир потери тебе не простит,
Ты, дантесо-татарский гибрид!
 
* * *
Порисуем, порисуем, брат!
Помараем, брат, бумагу, брат!
Зашуршит погасший уголек -
Светлой меткой на лице
Вдохновенье мается.
Руки, брат, без страха, руки справятся!
 
Дыма свежего глоток,
Чтобы ясно видеть мог.
Ну, давай, еще спляши разок,
Сердечный огонек!
 
Ты Мадонну не спеши -
Нам ли в жизни славиться!
Ты, давай, пиши-пиши,
Будет время каяться.
 
Порисуем, порисуем, брат!
Ну давай, бери бумагу-то.
Давай, покажи, что накалякал-то.
Ну вот, это интересно, интересно!
Ну что, брат, порисуем, брат…
 
* * *
Круглолица ты, круглобокая,
Ягодица ты, крупнорогая.
Кареглаза ты, красномордая,
Твердолобая, недалекая.
 
Загребущая, ненасытная,
Салолюбка ты недобитая.
Хрюконосная, ширеротая.
Бородавка ты бегемотная.
 
Потногрудая, неподмытая,
Баба-людище ты забитое.
Полюби ж меня, необъемная,
Задави ж меня, тушагромная.
 
Оближи ж меня, губолизая,
Ногодряблая, лобколысая.
Широка же ты, о, гектарище,
О, бездонное клокоталище!
 
С головой лечу в утопалище.
Ты мой вечный пост, ты ристалище.
 
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Что за странная каша во рту -
Едва языком ворочу -
Кровь вперемешку с зубами.
Кто-то только что мне объяснил обрезком трубы,
Что я был невежлив с дамой.
 
Кричит за углом озабоченный кот,
Она мочится мне на лицо
И нараспев: «До свадьбы все заживет».
В голове заскрипело, заныло,
Вроде я ничего не сказал,
Вроде мне сказали: мудила.
 
Я совсем ничего не пойму,
Я прощенья просил, извинился.
Мне б опору найти - я пойду.
Все плывет - я как будто напился.
Слышу – хохот и маты во тьме,
Много рук подхватили и бросили.
 
Это ангелы ноября
В серых одеждах, пахнут отбросами.
Вот и рай: две наждачных стены
И узор на окне всем знакомый.
 
Мне сегодня с утра тридцать семь,
Гости ждут за столом дома.
 
* * *
Сказать все можно обо всем
Словами разными,
Быть может, умными сказать,
Смешными фразами.
 
А можно просто посидеть
С глазами умными,
Импровизировать собой,
Ударить в стену головой
И, ног не чуя под собой,
Лететь ракетой под луной
Совместным дружным экипажем.
Но это так, к примеру, скажем.
 
Фантазия везде нужна.
Допустим, дома ты один или одна,
А может, с кем-то ты, неважен пол,
Одет во что-нибудь, а может гол,
Сидишь, ногой качая, на софе.
Нет-нет, лежишь, качая чем-нибудь
В ответ на что-нибудь.
 
А может быть, расслабившись, ты спишь.
И кто-то теплою рукой
Поглаживает волосы твои,
Губами теплыми целует у виска
И шепчет незнакомым голосом слова,
Слова, так беспокоящие душу, плоть,
 
Тебя так тянет в лес дровишек порубить и поколоть.
Коня выводишь, в сани запряжен,
Пошел! кричишь. Ты весь горишь, взбешен.
Конь с места ринулся, как в рыцарском бою,
Себя со стороны смотрю – не узнаю.
 
В глазах огонь, и ноздри нараспах,
Как-будто я тот самый конь,
И на губах ошметок пены,
И в мыле весь дистанцию закончил первый.
Ты грудью ленточку на финише порвал,
И силы вмиг покинули тебя, и ты упал.
Так часто мы заканчиваем бег.
У скакуна недолог славный век.
 
А вот, к примеру, так:
Ну, скажем, ты не мерин, не дурак,
Ты птицей умной в облаках паришь
И не один – с красавицей подругой;
Крылом показываешь путь,
Устав лететь, садишься где-нибудь.
Ну, скажем: лес, край леса и ручей течет –
То место, где напиться можно, отдохнуть,
Почисть перья и к утру продолжить путь.
 
Сон утренний закончил ветер с гор,
Ему подставив крылья, ты взлетаешь,
Тебе приятен воздуха напор,
Ты взмахом крыльев скорость прибавляешь.
Внизу ты ловишь взгляд: в воде стоит бобер.
Хотел бы он вот так, судьбе наперекор
Взлететь, но судьбою все предрешено:
Тебе лететь – ему смотреть.
 
Оседлость заставляет строить дом.
Зачем, он думает, к чему лететь?
На все лишь сверху посмотреть?
Я никогда летающих бобров не видел.
Оп! Выстрел! И полет оборван навсегда…
 
Подруга падает, а ты кружишь, не в силах ей помочь.
Охотник близко подошел и целится в упор.
Еще дымится черный ствол…
Удар – и все исчезло навсегда.
И ветер с гор унес печальный крик…
 
Как жизнь закончится – не знаю никогда,
И наши судьбы, кто их чертит?
 
ЛЬВУ ТОЛСТОМУ
Великий Лева, напиши иначе,
Верни мне Анну, чтобы мог простить.
Великий женоненавистник,
Создатель женских мук,
Скажи, хоть раз перо ломалось,
Когда под поезд ты ее толкал?
 
Преступник ты, она – светлей святых.
Ты, Лева, тот безумный паровоз,
Что давит всех, кто оступился.
Не просто смерть -
Дурной пример для многих женщин мира.
 
Не просто смерть – ты мать отнял у сына.
Не просто смерть – закрыл ворота рая,
Заставил вечным призраком летать.
 
Ты на правах создателя караешь всех, кто слаб.
Права твои – права писателя.
И кто сказал: писатель вечно прав?..
 
СОН
Я сон увидел день назад,
То был не сон – кромешный ад.
В поту холодном кувыркаясь, я кричал,
Так было страшно мне, что Бога я на помощь звал.
 
Я просыпался – и не раз,
И понимая - это сон, вновь засыпал.
И стоило глаза закрыть –
Вновь начинался он.
 
Иду по лесу - поле перешел.
У края поля из земли торчит большущий кол.
Так ровненько очищен и гладко заострен.
По-моему, осиновый, зачем он здесь?
И след крови на нем.
 
И так хотелось ход событий торопить,
Я стал бежать, о камни ноги бить,
И узкой горною тропой закончил бег.
У края пропасти стоял в накидке черной человек.
 
Его окликнул я – в ответ ни слова.
Я ближе подошел - лица не вижу.
Спросил – опять в ответ ни-ни.
Накидку сбросил я - и голова свиньи
 
В упор. Визгляво-хрюклый смех.
Без глаз. Но я тебя узнал - ты мой последний грех.
Я с места бросился назад.
Бегу – а ноги-то стоят.
 
А он мне руку на плечо кладет,
По-дружески смеясь, с собой зовет:
Пойдем, здесь рядом, шагов пять.
Тебе понравится. Я вырвался, бегу опять.
 
Вниз глянул: ноги-то стоят,
И не хотят бежать.
 
БЕСТОЛКОВАЯ СУКА
Ты о завтрашнем дне никогда не болела.
Я-то знаю, чего всегда ты хотела.
Да о чем разговор, смертельная скука!
Правда щиплет глаза, бестолковая сука,
Бестолковая сука, бестолковая сука,
Бестолковая сука!
 
Ты и с сотого раза вряд ли поймешь -
Ох,  и злая зараза, голодная вошь!
Зубы скалишь и клянчишь, не протягивай руки!
Ты, как многие бабы, бестолковые суки,
Бестолковые суки, бестолковые суки,
Бестолковые суки!
 
Для тебя жизнь - варенье, пчелкой на мед,
Все что в руки попало, отправляется в рот.
В голове наполнитель тверже бамбука.
Рот закрой, я закончил, бестолковая сука,
Бестолковая сука, бестолковая сука!
Бестолковая сука!
 
Наготове всегда – от коленок до рожи,
Дорогими кремами пахнет детская кожа.
Но обманчив прикид, отраженье кривое,
Ты, как гнойный грибок, отгрызаешь живое.
Палец в рот не клади – ты откусишь и руку.
Слышен хохот в ответ – бестолковая сука,
Бестолковая сука, бестолковая сука,
Бестолковая сука!